могла ли она знать о его сомнениях? Вряд ли. Она знала крайне уверенного человека. Тот, кто не сомневается, а делает. Но таким Рэндалл был год назад. Для него не было того, с чем он не мог справиться. Будь то рабочие проекты, или девушки, которые вытворяли что хотели. С ним такого сценария не могло быть. Так думала она ещё год назад. Что же до сейчас? У Элизабет не было много времени, чтобы увидеть нового Рассела. В кругу их знакомых он почти не говорил, а то время, что им было отпущено наедине, было ничтожно мало, чтобы понять, каким стал человек. ИМенно поэтому она собиралась и не думала, что сейчас с ним. Она сказала, что они поговорят. Но что же хотела сказать. Что хотела объяснить? Было ли ещё что-то в её истории того, что могло объяснить её поступок?

за ней кто-то следовал? Тогда нет. Сейчас? Сейчас история была слишком странная. В комоде в её комнате хранилось несколько писем и распечаток с электронной почты, где ей писал некий человек, который хотел получить своё, ведь на основе его преступления отец Лиз написал историю, которая разошлась миллионным тиражом, принеся очередной успех. Мужчина хотел денег. А Бонне не понимала покато с этим делать. Обращалась ли она с этим в полицию? Да. Но те отшутились, мол, вам стоит наблюдать, нно пока даже выловить его не могли. Или не хотели. Но, по словам, той журналистки очень даже понятно, что за человек её ищет. И имя, и фамилия.

она боялась за жизнь Рэндалла, поэтому сбежала? Нет. Такого у них не было.

было не взаимопонимание, которое привело к разрыву. Девушка испугалась. И поступила глупо, фактически она сама всё разрушила. А когда уже поняла, что совершила, путь отхода был закрыт. Возвращаться? Она была уверена, что он её не примет. Да и она боялась его гнев. Словно нашкодивший ребёнок, разбивший мамину вазу. Она боялась его гнева. И страх был столь огромен, что перекрывал все чувства. Неужели он её столь сильно напугал? Ведь он был готов положить весь мир к её ногам.

и прямо сейчас, в этот самый день она почувствовала, что хочет попробовать ему объяснить. Как есть. Прогонит он её, поссорятся они и разбегутся. Это будет то, что должно было случиться тогда. Разговор должен быть закончен. А тогда они недоговорили. Им надо договорить. И уже после понять, что будет дальше: мир или ссора?

неужели она надеется на примирение? Конечно. Все эти месяцы у неё не было надежды на это. А сейчас в ней самой затеплилась надежда на примирение. И никакое осознание того, что у него там якобы кто-то есть, для неё не было помехой. И чтобы он ей не говорил. Она попробует с ним помириться...

дом, в котором она сейчас жила, был действительно очень старым. Отчего её младший сводный брат захотел квартиру здесь, она так не понимала. Здесь вечно были проблемы с сантехникой. То и долото с горячей, то с холодной водой проблемы. Тот свет мигает. То ещё что-то. Но братец смотрел на дом, как на источник исторической ценности. Он был историком и археологом. Поэтому такое любил, ему не было никакого дела до всех этих «земных» проблем. Да и не жил он здесь почти. Родители ему купили эту квартиру. Но вряд ли могли подумать, что однажды их сын пустит Элизабет, приёмного для них ребёнка.

какие у Лиз сейчас отношения с приёмной семьёй? После отменённой свадьбы девушка сильно поссорилась с матерью. При этом суть конфликта была в том, что девушка встала на сторону Рэндалла. Приёмная родственница считала, что он не был парой для их «известного семейства». Хотя простите, что за известное семейство. Известное имя было только у умершего отца Лиз. И более никого. Но у женщины было огромное самомнение на этот счёт. Конфликт произошёл весной прошлого года. И с той поры девушка с ней толком не общалась. На самом деле фамилия или не фамильярно суть разговора была в том, что она опять не хочет делиться доходом умершего отца. То всё опять упиралось в деньги. И корысть.

Она вышла на холодный воздух из дома и сразу подняла ворот пальто. Было зябко. Она подняла глаза и увидела его у машины. В одном пиджаке. На улице зимняя погода, а он так холодно одет. Она поспешила к нему.

- почему ты без пальто? Холодно же, ты заболеешь. - она стояла прямо сейчас напротив него и смотрела ему в глаза снизу вверх. Волос развивались на ветру. То и дело попадая ей в глаза. Да, их ждали на вечере. И их отсутствие будет в случае чего замечено. Это он гость, а для неё это часть работы.

ей это было необходимо. Прямо сейчас. Она подалась вперёд и обняла мужчину. Это было эгоистично. Ведь он вполне мог отстраниться. И если бы он так сделал, это было понятно. И она бы это приняла. Но ей хотелось хотя бы на какое-то время вновь почувствовать его запах. Его горячее любимый парфюм, который был неизменно. И его запах прямо сейчас наполнял её. Она дышала прямо сейчас только им. В её голове начинали появляться воспоминания их прошлых месяцев. Их счастья, которое разбилось по глупости.

- я знаю, что очень виновата. Что всё случилось из-за меня. Из-за того, что в тот самый вечер слова были сказаны на эмоциях. Моим словам нет оправдания. Как и действиям. Ты имеешь полное право послать меня прямо сейчас или когда-либо ещё. Но попробуй услышь кое-что. Опять же я не пытаюсь сказать, что я была права. Лишь мою правду на тот момент. Я росла без матери. Моя мать отказалась от меня при рождении. Я её никогда не видела. Мой отец воспитывал меня одну без чьей-либо помощи. Няню опустим. Потом у него начались психиатрические приступы, которые были опасны для меня, для общества. В порыве неуправляемой агрессии он не соображал, что делал. - она вспомнила, как отец бил стекло на глазах у ребёнка, снося всё в доме, а потом начиная резать себя осколками. Девочке повезло, что агенту отца тогда надо было забрать рукопись, и он приехал. И вызвал помощь. — его дважды клали в психиатрические клиники. Последний раз он не вышел. Мне было десять лет, для меня всё рухнуло. Я снова осталась одна, одна в огромном доме, где всё жило воспоминаниями прошлого. Но в приёмной семье я фактически была одна. — у неё было тяжёлое детство. О том, что она замолчала и не говорила около года не говорила никому. Её приёмная семья об этом не распространялась, так как считали это своим промахом.

девушка открывает за ручку автомобиль:

- садись, я не хочу, чтобы ты заболел. - только после того, как они окажутся в машине, она продолжила. Это будет не последняя фраза, это будет продолжение, — я всегда оставалась одна. У всех были свои родные, которых они ценили и любили. Я всегда была тем изгоем, который был нужен как красивый амулет, возможно, приносящий доход, или как красивую игрушку, которую можно показаться друзьям. Как трофей, — это сейчас она имела в виду своих более ранних отношениях с мужчинами, которые были до Рэндалла. — в тот вечер ты говорил, что у тебя есть семья. Прекрасная семья, которую ты ценишь. Любишь. Но именно их словам ты доверяешь. Больше, чем мне. В тот самый момент я ощутила снова то, что меня бросают. Бросают в яму, где мне нет места. Есть семья, которой доверяют. А есть я, словам, которой не доверяют. Вот что я увидела в своих словах. Тогда. Меня удивил тогда твой гнев, когда ты разозлился на просто слова.

как нынче скажут, у неё была травмированная привязанность. Детская травма, которая лежала огромным клеймом на её жизни. С одной стороны, она не позволяла с этим что-то сделать, а, с другой стороны, это всё сильно осложняло реальность.

прямо сейчас их машина встала в пробку не двигаясь.

- я никогда не отказывалась от тебя, хлопнув дверью тогда, не значило, что я тебя не любила. Наоборот. Но...месяцы прошли. Я очень по тебе скучала, - в ее глазах стояли слезы.